Ривненский военный: "Трагедия под Иловайском - это 14 «КАМАЗов» с телами»
СООБЩЕНИЕ

Михаил Педченко 


«Все было - как на замедленной кинопленке. Пули сыплются градом. Их столько, сколько капель в сильнейший ливень. Все вокруг разлетается вдребезги. На кустах висят человеческие кишки и желудки. Хаос, паника. Автомобиль объезжает одного человека, а наезжает на другого. Между тобой и товарищем, который рядом в нескольких сантиметрах, пролетает со свистом пуля: если бы не приподнялся в тот момент, уже бы был покойником. Пластиковые очки разлетелись вдребезги. На тебе - кровь - твоя или чья-то не успеваешь понять », - так описывает обстрел под Иловайском украинских воинов русской армией солдат 51-ой отдельной механизированной бригады житель города Здолбунов Ривненской области Михаил Педченко. Побывав в самом «аду» АТО и русском плену, он обвиняет военное руководство государства в преступлении против своего народа.

 

 

Из разведчика сделали ... водителя-механика


Мобилизовали в армию 30-летнего Михаила Педченка в апреле этого года. Впрочем, он получил во время учений на полигоне травму: сломал ногу. После лечения в Ривненском военном госпитале решил вернуться в свою 51-ю отдельную механизированную бригаду, которая на тот момент была уже на востоке. В Здолбуновском военкомате, говорит п.Михайло, таком пылу солдата удивились. Ведь оказалось, что он нигде у них не числится. Порекомендовали обращаться во Владимир-Волынском воинскую часть на Волыни - место формирования 51-ой бригады - или непосредственно к ее командованию. Михаил нашел «своих», дозвонившись к командиру бригады. Тот сообщил, что бригада находится на станции Межевой в Днепропетровской области.

 

- Я понимал, что если не приеду - меня объявят дезертиром, - объясняет Михаил. - Поэтому за свой счет приобрел за 500 гривен билет на поезд, чтобы отправиться на восток. Здолбуновские волонтеры помогли мне раздобыть бронежилет, разгрузку. А потом оказалось, что ривненские «майдановцы» везут «бусом» гуманитарную помощь воинам в Мариуполь. Поэтому я сдал билет и отправился с ними. В Мариуполе встретился со взводом 51-ой бригады, но не со своего подразделения. Пробыл здесь две недели. В боях мы участия не брали. Чем занимались? Можно говорить, что ничем. Просто жили в палатке на территории военного лагеря и ждали.


Затем из нас сформировали колонну, которая ехала к моим ребятам. Я просил выдать мне оружие. Но мне сказали: «Твое оружие там, где твое подразделение». Мы были в 30 км от захваченного террористами Донецка. Поэтому я не сдавался: «А если вдруг бой, то что делать?» «Будешь брать гранаты», - отвечали мне. Ситуация выходила комическая: я - в зоне АТО, нигде официально не оформлен и без оружия.
Михаил добрался до своего подразделения в поселок Дачное на границе Днепропетровской и Донецкой областей. Здесь была перевалочная база военных. И его уже официально оформили и дали оружие. Правда, последнее сделали только после того, когда знакомые с Ривненщины дозвонились на «горячую линию» Министерства обороны.

 

Кстати, если кто-то думает, что в армию мобилизуют в соответствии с необходимыми в зоне АТО военными специальностями, то ошибается. Михаил, который имел специальность разведчика после службы по контракту в разведывательном батальоне в Ривном в 2004-2006 годах, теперь был оформлен водителем-механиком гусеничного тягача.


- Да там много таких «танкистов», «гранатометчиков», «снайперов», которые никогда в жизни не пользовались танками, гранатометами или снайперскими винтовками. Там хочешь не хочешь, а будешь все это делать. Мол, научишься в бою, - делится впечатлениями г. Михаил.

 

 

«Приказы командование отдавало с опозданием, поэтому стрельбу нередко вели по мирным жителям»


Две недели военные провели на базе. Ремонтировали технику, готовили ее к бою и ждали. С дачного колонны отправляли в зону АТО. Возле поселка Степное на месте бывшей ракетной базы бойцы впервые попали под обстрел «градами».

 

- Там было где спрятаться. Поэтому солдаты затаились по подвалам. А военное командование - в бункерах глубиной 3-4 метра под землей. Руководство, кстати, всегда заранее знало о возможном обстреле. И за пару часов до этого садилось в автомобили и уезжало с места, по которому потом стреляли. Уже тогда закрадывались у нас мысли, что нас просто «сдают» врагу. Тем более, что противник почему-то всегда знал, где мы располагаемся. Поэтому нередко мы выживали после обстрелов только благодаря тому, что не выполняли приказы начальства. Еще такой момент: местные жители Донбасса, бывало, хотели нам помочь и сообщали о расположении вражеских «градов». Но наше руководство на такие сообщения не реагировало, считало их ложными. Хотя потом именно из тех мест, о которых нам сообщали, нас обстреливали. Приказы о начале боя начальство зачастую отдавало нам с опозданием, когда террористов в местах, куда велят стрелять, уже нет. В результате, стрельба велась действительно по мирным жителям.

 

«Когда 24 августа заехала так называемая «гуманитарная колонна» белых «КАМАЗов» из России, кольцо за нами закрылось»

 

Из Дачного 51-ую бригаду направили в сторону Иловайска. Правда, куда едут - никто не говорил. Об этом не знали даже непосредственные командиры. Бригада блуждала, искала дорогу, встречала засады террористов.

 

- Какие были условия? Жаловаться на это нечего. Полевые условия - это нормально. Но разбирвать лагеря нам приказывали на открытой местности, где от обстрелов не спрячешься. Хотя можно было бы останавливаться на территории заводов, каких-то зданий, где была хотя бы какая-то защита. Когда по телевидению всей Украине сообщали, что взят Иловайск, мы были в нескольких километрах от него. К Иловайску стянули батальоны «Айдар», «Шахтерск», нашу 51-ю бригаду и другие. Когда мы услышали, что находимся со всех сторон в окружении - не поверили. Ведь нам говорили, что происходит наступление. Министерство, Генштаб вперед смотрели, побуждая нас наступать, но не обращали внимания на то, что сзади у нас открытый тыл с неконтролируемой границей с Россией. А когда 24 августа заехала так называемая «гуманитарная колонна» белых «КАМАЗов» из России, кольцо за нами закрылось. То есть гуманитарка оказалась не гуманитаркой, а четырьмя тысячами российских военных с техникой и тяжелым оружием под российскими флагами, которые зашли в Украину со стороны Амвросиевки. Иначе говоря, спереди у нас был захваченный террористами Донецк, а сзади - русская армия.


Мы не верили, что нас «кинули». Но когда по нам начали стрелять спереди и сзади - сомнений не осталось. Я считаю, что то, что столько военных сил сконцентрировали под Иловайском и отдали под обстрел со всех сторон врагу, это - не просто халатность, а преступление военного руководства, за которое, пожалуй, вряд ли кто ответит.

 

«Там было 14 «КАМАЗов»тел украинских воинов из разных бригад, а не 100 погибших, как отчиталось военное руководство»

 


С 24 по 29 августа обстрелы не прекращались практически ни на минуту. 26 августа бойцы 51-ой бригады увидели впервые воинов псковско-чеченского военного корпуса. И тогда даже разбили их колонну. Спрашивали русских раненых, понимали ли они, что ехали воевать в Украину. Они, конечно, отнекиавлись. Хотя и дураку понятно, что с бронебойными снарядами на обучение на полигон не ездят. Кстати, россияне, говорит г. Михаил, следы пребывания своих солдат в Украине уничтожают. Раненых и целые тела убитых с поля боя забирают, изуродованные, оторванные руки, ноги - дотла уничтожают огнеметами.


Украинские военные под Иловайском пытались прорваться из окружения. Но это было нереально. Устаревшее оружие украинских воинов не шло в сравнение с современным тяжелым вооружением россиян.


- 29 августа погибло, пожалуй, больше наших военных, чем за весь период АТО. Мы не могли ни отступить, ни сдаться. Наконец, россияне прислали к нам переговорщиков. Мол, сдавайтесь, потому что шансов у вас все равно нет. А так выведем через «зеленый коридор» и раненых сможете с собой забрать. Но, как потом стало известно, наше руководство не тот путь «коридора» согласовало, что предлагали русские, а значительно длиннее - 60 км до безопасного места и где были сплошные засады. Мы были для врага - как цель в тире. После обстрелов из колонны в более 1000 человек более половины погибло. Там было 14 «КАМАЗов» тел воинов разных бригад, а не 100 погибших, как отчиталось военное руководство государства. Сепаратисты потом, когда мы попали в плен, рассказывали: «По зеленому коридору должны были проехать ваши два генерала, пять или шесть полковников, а остальных нам было приказано не выпускать».


Когда мы поняли, что воевать нечем, ибо вся наша техника разбита, нам не оставалось ничего, кроме как сдаться в плен. «Сдавайтесь. Потому что скоро здесь будет авиация и следа от вас не оставит », - говорили нам российские переговорщики. Выхода не было. Мы решили, что составим оружие, если спасут наших раненых. Кстати, командиров возле нас в этот момент не было.

 

«Не исключаю, что из нас сделают психов или дезертиров, потому что мы - свидетели преступления»

 

 

Россияне украинских воинов продержали два дня. Кормили, не пытали. О том, где воины 51-ой бригады, никто с украинской стороны не знал. Сначала россияне хотели доставить пленных в Ростов-на-Дону. Потом передумали. Погрузили в «КАМАЗы» и повезли:

 

- Мы думали, что нас везут ДНРовцам на расстрел или в Россию. Когда сказали выгружаться, мы поняли, что находимся в Донецке, - говорит г. Михаил.

 

Украинских пленных водили и возили по Донецку, чтобы местные жители могли их обзывать «бандеровцами», оплевывать и проклинать. Затем снова погрузили в «КАМАЗы» и увезли. ДНРовци не расстреляли, вернули российским военным назад. Из пленных русские отобрали офицеров, чтобы обменять на своих воинов. Остальных - отдали украинской стороне.

 

- Какой будет наша дальнейшая судьба - неизвестно, - говорит г. Михаил, который ныне вернулся домой. - У нас не осталось никаких документов: у кого-то они сгорели во время боев, у других отобрали в плену. С июня я не получаю зарплату. Потому что, как мне объяснили, нахожусь в списке лиц, которые незаконно оставили воинскую часть. То есть у нас, выходит, целый полк дезертиров, который был в зоне АТО, но, согласно документам, он там не был. Не исключаю, что из нас сделают дезертиров или психов. Потому что мы - свидетели преступления военного руководства государства против своего народа. А кому нужны свидетели? Кстати, патриотизм после иловайского «котла» исчезает. Точнее, я люблю свою страну и согласен защищать свой народ, но не руководство государства.


Мирослава ШЕРШЕНЬ.

 

Поделиться в социальных сетях

Коментировать

Обзор популярных новостей
Читайте также - Особая тема

Обсуждают и коментируют
НАПИШИТЕ СВОЙ КОММЕНТАРИЙ
  • Комментарии 0
  • Правила комментирования
  • Гость
  • Коментировать