«Киборг», освобожден отцом: «Меня спасала молитва, записанная на бумажке»
СООБЩЕНИЕ

Мирослав Гавянец с сыном

 

Несколько недель назад весь мир облетело чувственное видеообращение - чтобы спасти из плена 22-летнего сына-«киборга» Ярослава, его отец Мирослав обратился к главарю, так называемой, ДНР Александра Захарченко и просил вернуть сына или обменять на себя.

 
- Я не мог спокойно сидеть, когда это произошло, - говорит Мирослав Гавянец. - Когда увидел видео с сыном среди пленных, понял, что должен что-то делать. А еще, как предчувствуя беду, за пять дней до того, как Ярослав попал в плен, выехал в Харьков, чтобы быть ближе к нему. Дело в том, что сын рассказывал, что ситуация в аэропорту критическая, поэтому думал, что раненых будут везти в Днепропетровск или Киев, и мне будет удобнее добираться туда из Харькова. А уже потом в Интернете наткнулся на то злосчастное видео ... Связи с Ярославом не было.

 

 
«Со мной поехали три мужественные журналисты»

 
- После моего обращения люди Захарченко сами позвонили мне. Сказали, что он видел мое обращение и готов совершить акт доброй воли - отдать сына, но при условии, что со мной приедут журналисты трех столичных телеканалов, - продолжает рассказ отец «киборга». - Уговорить руководителей телевизионщиков оказалось нелегко, потому что они требовали гарантии безопасности их журналистов. А как я мог это гарантировать, если и сам до конца не верил, что Ярослава отдадут просто так? .. На свой страх и риск со мной согласились поехать журналисты с СТБ, ICTV и ТРК «Украина». Все они - мужественные люди, ведь рисковали собственной жизнью.

 

 

 Что пришлось пережить в те минуты, лучше не знать. Но все произошло лучше, чем ожидал. Думаю, что Захарченко из нас хотел продемонстрировать, какие они патриоты своего края и гуманисты. Они отвезли нас в больницу, чтобы показать, как ухаживают за нашими пленными. Хочу отметить, что там действительно о них заботились. Конечно, надо понимать, что это война, плен, но медицинскую помощь оказывали и кормили.

 
Вместе со мной ездила освобождать сына из плена и жена Ольга. Ее взял на всякий случай, ибо были слухи, что Захарченко иногда отдавал матерям пленных просто так.

 
«Двое офицеров пошли за подмогой»

 
Ярослав служил в восьмидесятой Львовской аэромобильной бригаде. В прошлом году, 28 августа, получил повестку. Решил не «косить», тем более, что два года назад проходил военную службу в качестве срочника и многие его товарищи уже находились в зоне АТО.

 
- Два месяца проходил обучение на полигоне во Львовской области, - рассказывает Ярослав Гавянец. - Потом нас отправили в Константиновку, что в Донецкой области, а позже - в Пески. В аэропорт согласился идти добровольцем - как раз оттуда забирали ребят на ротацию. Хотелось, так сказать, испытать себя в настоящем бою, хотя в то время таких ожесточенных боев еще не было, но с 10 января все началось: враги нас сильно обстреливали, забрасывали гранатами, взрывали, травили слезоточивым газом ... Но хуже, что нас просто «кинули» и предали свои - иначе это назвать не могу. Все то, что говорил мне отец, насмотревшись новостей, что, мол, к нам идет подмога - выдумки. Нас оставили один на один с врагом фактически с голыми руками. Патронов не было, еды - тоже, мы поджигали сухой спирт, топили лед и так «питались». Перед тем, как упало перекрытие, нас оставалось 50, а после обвала - 22, из которых пятеро умерли в страшных муках от травм. Трое оставались тяжелоранеными, из них двум перебило ноги. Невозможно было смотреть, как они мучаются, а помочь ничем не могли. Патронов также оставалось на пять минут. Ночью двое офицеров пошли, по их словам, искать помощь, но так и не вернулись. Затем в новостях видел одного из них - его называли «великим героем», рассказывал, что ехал нам на помощь, а его БМП взорвали...

 

В аэропорту топили лёд - так и "питались"

 

Когда поняли, что помощи ждать бесполезно, старшина решил сдаваться в плен. Мы колебались, думали, может, лучше просто застрелиться, но умирать никто не хотел. Сдаваться в руки «кадыровцев» тоже было страшно - знали, что оттуда живыми не вернемся... К счастью, это были не «кадыровцы», а российские спецназовцы, которые, наступая, чтобы припугнуть, специально кричали «Аллах акбар!». Эти слова и сбили нас с толку... К большому удивлению, когда мы все 17 человек вышли из аэропорта с белым флагом, боевики сказали: «Вы - молодцы, вы - воины, вы бились до конца». Раненым сразу оказали медицинскую помощь, а целых закрыли в подвале. Думаю, если бы журналист с позывным «Москва» не снял нас на видео, до сих пор считали бы нас пропавшими без вести...

 
В плену, честно говоря, обращались с нами нормально, трижды в день давали есть. Готовили пленные, которые там еще с «Иловайского котла». Всего их около ста. Держат, как заключенных, как дармовую «рабсилу».

 
После отца видеообращение меня перевели отдельно, чтобы не пропал. Рассказывали, что такое с пленными там часто бывает. Давали возможность позвонить домой. Кстати, у «денеэровцов», которых видел, очень жесткая дисциплина: если пьян или слышен перегар, - сразу бросают в подвал. Пытать пленных тоже запрещено. К нам как-то привели бойца из батальона «Киевская Русь», у которого на теле были следы от паяльника, то его мучителей жестоко наказали...

 
Чудодейственная сила маминой молитвы

 
Сейчас Ярослав привыкает к новой жизни, где не слышно взрывов, не нужно ночью держаться за оружие и ежесекундно ждать нападения. Из плена после боев за аэропорт он вернулся практически невредимым. Теперь везде носит с собой иконку Зарваницкой Божьей Матери и листок с молитвой, которая когда-то якобы была найдена у Гроба Господня.

 
- О чудодейственной силе этой молитвы рассказала маме одна женщина в поезде, - продолжает рассказ Ярослав. - Говорила, кто носит его при себе, никогда случайно не погибнет, не сгорит в огне и будет иметь большую Господа опеку. Когда я ехал в зону АТО, мама написала мне ее на листочке. Эта молитва меня и спасала. Ведь как иначе объяснить то, что много раз в аэропорту моя жизнь была буквально за волосок от смерти, а мне хоть бы что?! То в пяти метрах от меня упала граната и не взорвалась... Ночью я спал под одной стеной, утром проснулись, перешел на другую сторону, а за мной бетонируемая потолок обвалился ... А однажды сидим с ребятами, хотели растопить лед, чтобы приготовить кофе, как вдруг под нами взрыв, ребята полетели вниз и разбились, а я как сидел, так и остался сидеть, правда, кирпичом немного задело голову, но это мелочь...

 
Когда отец забирал меня из плена, я переписал эту молитву своему другу Артему, который оставался там. Надеюсь, вскоре его также отпустят. Изредка созваниваюсь с ним и другими собратьями. Рассказывали, что после того, как меня отпустили, почти всем позволили позвонить родным. А когда я приехал домой, многие звонили родители, сыновья которых пропали без вести в аэропорту. Для меня особенно болезненны такие звонки, поскольку о некоторых полностью знаю, что погибли, но сказать правду и тем самым убивать материнскую и отцовскую надежду просто не могу. Они тешат себя, что если нет тела, то смерть не подтверждена и еще надеются... А я что могу сказать?

 
В аэропорту побратимы-«киборги» называли Ярослава «Маэстро». Это потому, что в свое время он учился на актерском факультете Харьковского национального университета искусств. Теперь хочет возобновить обучение и получить желанную профессию...

 

 Орест СКОБЕЛЬСКИЙ.

 

Поделиться в социальных сетях

Коментировать

Обзор популярных новостей
Читайте также - Особая тема

Обсуждают и коментируют
НАПИШИТЕ СВОЙ КОММЕНТАРИЙ
  • Комментарии 0
  • Правила комментирования
  • Гость
  • Коментировать