Ривненский стилист в зоне АТО делал бойцам «причёски смертников»
СООБЩЕНИЕ

 

После гибели товарища на Майдане отец троих детей Алексей Якубовский ушел добровольцем на войну

 

Полугодовая служба добровольцем, из которых два месяца - непосредственно в зоне проведения антитеррористической операции, изменила отношение ривненского парикмахера Алексея Якубовского к жизни. Теперь он уверен: хочешь сделать счастливым кого-то и сам стать счастливым - становись уже. Не оставляй на потом, потому что «потом» может не наступить...

 

Алексей Якубовский

 

В АТО поехал добровольцем


Свободного художника Алексея, как он сам себя называет, в жизни «до Майдана» все устраивало. Старался держаться подальше от политики, поэтому и Майдан, когда он начался, не поддерживал. А когда в центре Киева погиб его товарищ Саша Храпаченко - герой Небесной сотни из Ривне, понял, что больше не может оставаться в стороне от происходящих в стране событий.


- В начале марта, когда начался захват Крыма, я пошел в военкомат и записался добровольцем, - рассказывает Алексей. - И, как мне там рассказали, был не первым, кто пришел «записываться в герои». А уже через неделю мне позвонили и, переспросив, не передумал ли я идти на службу, пригласили. Я был в рядовом составе, разносил повестки. Потом нас переформировали. Моя должность оставалась, я мог дальше служить в военкомате, но решил идти добровольцем на войну. Обидно стало за державу, понял, что страну нужно защищать. Таких, как я, было немного, часть добровольцев вышли из штата, не захотели воевать. Из 300 ребят примерно 60 отказались ехать в АТО. А из нас сформировали батальон территориальной обороны. В основном это были те, кто служил в армии, с «гражданки» были единицы. Кто раньше не служил, присягу принимали уже здесь. Среди нас были разные ребята, и из сел, у екого не было работы, и из интеллигенции. Сначала говорили, что наш батальон будет охранять Ривненскую АЭС, хотя такие объекты охраняют специальные войска, а не добровольческие дружины. После двух месяцев учений на полигоне мы сами напросились ехать в АТО.


Еще на полигоне добровольцам сказали, что на их обмундирование выделено более двух миллионов гривен, то есть всем обеспечат. На самом деле - об этом ривненские СМИ много писали - каждый должен был позаботиться о средствах защиты самостоятельно. Алексею на бронежилет тоже собирали волонтеры, но это было позже.


Никто до последнего момента не знал, что батальон таки едет в АТО. На момент отправки не было ни бронежилетов, ни шлемов. С Любомирки Ривненского района ехали поездом. С собой погрузили школьные автобусы, боеприпасы, передвижные бани, полевые кухни, умывальники. Через двое суток прибыли в Пологи Запорожской области, оттуда на автобусах - в Донецкую область.

 

Закапывались, чтобы не сгореть


Колонна двигалась второстепенными сельскими дорогами, чтобы не попасть под обстрел. К счастью, обошлось. Остановились на вертолетной поле в поселке Солнцево Старобешевского района Донецкой области.


- Каждый вечер с места нашего базирования в воздух поднимался вертолет, - рассказывает Алексей. - Утром он возвращался. Ребята с горечью говорили, что это было военное начальство, за свою жизнь боялось, ведь массивные обстрелы велись именно ночью. Они, видимо, об этом знали. Сами обстрелы - это даже не страх, это ужас! Уберечься можно, только зарывшись в землю. В первую ночь на войне мы спали, кто где. Нам повезло, не стреляли. На следующий день начали вгрызаться в землю. И очень вовремя, в ту же ночь состоялось мое боевое крещение: российские «Грады» лупили просто по нам. Одна ракета не пробила выезженные дорогу, воткнулась и разорвалась, мы потом могли рассмотреть, чья она.

 

Солдаты в Солнцево рассказывали, что их батальон в Амвросиевке разбомбили, и они оттуда уехали. Предостерегали, чтобы мы не ехали, потому что нас там убьют. Показывали на своих мобильных снимки, как ребята в палатке заживо сгорели. Чтобы не сгореть при обстреле, говорили, нужно закапываться, другого спасения нет.


Наш комбат действительно приказал ехать в Амвросиевку, но мы взбунтовались и ехать без брони отказались. Это был устный приказ, если что произойдет - ничего не докажешь, еще и обвинят, что сами виноваты, что не дождались письменного приказа.

 

На войне основная работа - остаться живым

 

Батальон "Горынь" с волонтёрами

 

Через некоторое время батальон, в котором служил Якубовский, перебазировался в Амвросиевку.


- Местность там - большие квадратные поля, разделенные лесопосадками шириной в 4-5 деревьев, в них боевикам удобно прятать технику, - продолжает Алексей. - Я хорошо запомнил снимки собратьев, пришлось сразу браться за лопату, чтобы поскорее вкопаться. Блиндаж на двух человек глубиной 1,8 метра и длиной 2 метра с зигзагообразным входом, чтобы не разнесло осколком, копал неделю. Накрывались ящиками от «Градов», насыпая в них землю. Прятались так постоянно, потому что обстрелы, когда все вокруг горело и разлетались во все стороны, были не раз. Это настоящий ад. У одного лейтенанта блиндаж взорвался, когда он в тапочках вышел покурить. Так и жив остался, выгорело все. Мы ему одеждой сложились.

Ни о каком отдыхе на войне не может быть и речи. На войне такой адреналин, что спали по 4 часа - и чувствовали себя бодрыми. Я постоянно копал, грузил боеприпасы, снаряды. В любой момент мог начаться обстрел, поэтому надо было поскорее скрыться в блиндаж, чтобы не попасть под обстрел на складе боеприпасов. Однажды загорелись склады зарядов к «Градам». Они носились по полю, как торпеды, мы потом обломки собирали. За 18 дней было 17 обстрелов. И в этом аду из нашего батальона не погиб ни один. Были раненые, контуженые, но убитых не было. Это просто чудо. По телевизору тем временем рассказывают, что у нас такая-то ночь прошла спокойно, без потерь, а на самом деле погибшие были ежедневно, привозили тела из других частей. Это были не мои боевые побратимы, незнакомые мне ребята, но это наши погибшие, а не «без потерь». Мне до сих пор снятся свертки с телами, я чувствую этот запах... Чьи-то оборванные жизни, мечты и ожидания.

Лично я в прямом бою не участвовал, на бронетранспортере не ездил, не стрелял. Стреляли другие. Но все видел, как нас издалека убивали. И старался остаться живым. Мне брат сказал не высовываться, потому что у меня дети. И комбат приказал беречь Стилиста - такой у меня на войне был позывной. Мне страшно вспоминать, как наших ребят, поехавших забирать раненых под селом Петровское, посадили не в танки, а в медицинские «таблетки» под украинским флагами, без сопровождения и прикрытия. Только почему-то не сказали, что наш блокпост заняли сепаратисты. Вот они их и «приняли» - всех взяли в плен.

 

Сирко, батальонный пёс

 

С казацким чубом на войне спал с гранатой


Между копанием блиндажа и грузовыми работами Алексей успевал стричь всех, кто обращался. На полигоне, говорит, брал по 5 гривен, в зоне АТО - по 10 гривен, шутя, что 5 - за стрижку, и 5 - за то, что в АТО.


- Казацкую прическу я сделал себе еще на полигоне, - говорит Алексей, - на войне она имеет особое значение. Над пленными ребятами с чубом издевались с особой жестокостью, и об этом все знали. Ее называли «прическа смертника». И тем не менее желающие у меня были. Я сам всегда имел при себе гранату, спал с ней, на всякий случай.

 

"Оселедец" на войне - причёска особенная, поскольку особенно раздражает террористов

 

Вернувшись домой, Алексей остриг длинный чуб. Говорит, здесь эта стрижка нелогичная, не тот символизм, как на войне. Там другие законы, другое восприятие.

 

Счастливый, что живой


На вокзале Алексея встречали жена с детьми и тесть. Самый младший, 2-летний сын, папу сразу не узнал. Его передал на руки тесть, и ребенок тихо прижался.


- Он не плакал - плакал я, - признался Алексей, - я был очень счастлив. Два СМС домой написал, прощался. А было, что и не успевал написать. Жена счастлива, что я вернулся живой. Она очень хотела купить новую мебель на кухню, а я шучу: что твоя кухня, спрашиваю? Одно прямое попадание - и ее нет. Я стал другим. Теперь уверен: хочешь сделать счастливым кого-то и сам стать счастливым - становись уже. Не оставляй на потом, потому что «потом» может не наступить, если неожиданно придет война. Да и без войны человек может заснуть - и больше никогда не проснуться...


После возвращения с войны Алексей помогает волонтерам обеспечивать солдат необходимым, возит печки-буржуйки, воду, сигареты, теплую одежду. На волонтерах, говорит, все и держится.


- Я не осуждаю тех, кто не захотел ехать, кто вообще не хочет служить, ищет всевозможные медицинские справки. Все, кто служил, понимают: не каждый может все это вынести. А жить хотят все. Для нас они - товарищи. Кто не хочет воевать - это их мнение, их позиция», - говорит Алексей.

 

Влад ИСАЕВ, Светлана ФЕДАС.

 

Поделиться в социальных сетях

Коментировать

Обзор популярных новостей
Читайте также - Особая тема

Обсуждают и коментируют
НАПИШИТЕ СВОЙ КОММЕНТАРИЙ
  • Комментарии 0
  • Правила комментирования
  • Гость
  • Коментировать